Все о космосе

Мифы космической истории

Мифы возникают еще и там, где отсутствует достоверная информа­ция. Скажем, боги-громовержцы, встречающиеся во всех мифологи­ческих системах без исключения, появились именно благодаря тому, что наши предки слышали жуткие раскаты грома, видели молнии, но объяснить это явление не могли — на уровне древних представлений информация о происходящем пол­ностью отсутствовала.

Начало космической эры было окутано таким покровом государс­твенной тайны, что долгое время представления простых обывателей о величайшем предприятии в исто­рии человечества — как в СССР, так и в США — подпитывались слухами и невероятными историями.

Один из самых старых мифов кос­мической эры связан с датой ее нача­ла. Во взглядах на этот вопрос разошлись даже профессиональные историки науки. Одни считают, что отсчет космической эры следует вес­ти с 16 марта 1926 г., когда американ­ский инженер Роберт Годдард запус­тил первую ракету на жидком топли­ве. Другие напоминают, что первым летательным аппаратом, который пе­ресек условную границу в 100 км от поверхности Земли, выше которой якобы начинается космическое прос­транство, была ракета А-4 ("Фау-2"), созданная командой немецкого конс­труктора Вернера фон Брауна, и произошло это историческое собы­тие 17 февраля 1943 г. Третьи резон­но указывают, что настоящий космос был достигнут только после того, как искусственный объект развил пер­вую космическую скорость, и этим объектом стал первый искусствен­ный спутник Земли "ПС-1", запущен­ный на орбиту командой Сергея Пав­ловича Королева 4 октября 1957 г. Но есть и четвертое мнение — что кос­мическая эра началась только после того, как 12 апреля 1961 г. на орбиту вышел космический корабль "Вос­ток" с землянином Юрием Алексее­вичем Гагариным на борту. Поскольку общего мнения нет даже по такому основополагающе­му вопросу, то возникает почва для всевозможных домыслов.

Например, периодически появ­ляются сообщения, будто бы обна­ружены документы, свидетельс­твующие об успешном запуске не­мецкого космонавта в апреле или мае 1945 г. Насколько эта информа­ция соответствует действительнос­ти? Известно, что в Третьем Рейхе существовала только одна техноло­гия, позволявшая осуществить по­добный полет — ракеты Вернера фон Брауна А-4, однако их грузо­подъемности не хватало, чтобы вы­вести на орбитальную высоту кап­сулу с человеком. Если бы фон Бра­уну удалось довести до ума ракеты следующего поколения А-9/А-10, у Германии бы такая возможность появилась. Но Адольф Гитлер был категорически против космических полетов, полагая, что ракетная тех­нология может быть использована только для одной цели — для нане­сения ударов по Британии и США.

Часто в связи с мифом о космо­навте-нацисте упоминают объект "Земент", построенный в подгорном массиве в районе австрийского Траунзее — мол, именно там пла­нировалось создать огромный за­щищенный комплекс, предназна­ченный для сборки и подготовки к запуску гигантской двухступенча­той ракеты А-9/А-10. Однако ар­хивные документы свидетельству­ют: еще в июле 1944 г. Гитлер при­казал переоборудовать ракетный завод "Земент" в танкостроитель­ный, а значит, у проекта А-9/А-10 не было ни поддержки, ни пер­спектив.

В уфологической литературе часто можно встретить утвержде­ния, будто в конце войны нацисты овладели тайнами гравитации и построили несколько "летающих тарелок", которые могли не только подниматься в высшие слои атмо­сферы, но и за несколько минут до­бираться до Луны, Марса, а за не­сколько месяцев — до ближайших звезд. На этих "чудо-тарелках" спаслись от возмездия нацистские вожди, и до сих пор мировое сооб­щество (точнее, тайное правительс­тво мирового сообщества) ведет борьбу с бесцеремонными НЛО, прилетающими к нам с инопланет­ных баз гитлеровцев. Опровергать этот миф нет смысла — слишком нелеп он сам по себе. А его сторон­никам (если таковые найдутся сре­ди читателей) стоило бы догадать­ся, что если бы у нацистов появи­лось в конце войны оружие, подоб­ное межзвездным "тарелкам" — са­ма война завершилась бы совсем по-другому...

Под грифом "Секретно" прохо­дил и первый полет человека в кос­мос. Если в Соединенных Штатах налогоплательщиков еще как-то знакомили с подробностями пред­стоящей миссии, то выяснить что-либо важное о программе "Восток" и полете Гагарина на орбиту долгое время не представлялось возмож­ным. В это трудно поверить сегод­ня, но даже компоновка "Востока" и тот факт, что Гагарин путешество­вал внутри шарообразного спуска­емого аппарата, а перед самым приземлением катапультировался из него, утаивали несколько лет.1 Если форму и габариты элементов "Востока" рассекретили сравни­тельно быстро, то историей с ката­пультированием продолжали морочить головы вплоть до начала 80-х. Дело в том, что по установлен­ным правилам мировой рекорд вы­соты и скорости полета официаль­но регистрировался только в том случае, если пилот приземлялся в том же аппарате, в котором взле­тел. Потому советские официаль­ные лица, а с ними и советские кос­монавты, скрыли и продолжали скрывать, что на кораблях типа "Восток" была использована схема посадки с катапультированием.

Сокрытие важных подробнос­тей (а ведь до 1966 г., до смерти Сергея Королева, мир даже не знал, кто возглавляет советскую космическую программу!), замал­чивание деталей, прямая ложь — все это не могло не породить волну слухов, которые для многих людей куда важнее и ценнее правды. Од­ним из главнейших и сюжетообразующих мифов в те времена стал слух, будто бы Гагарин не был первым космонавтом, как нам рас­сказывают советские популяриза­торы и пропагандисты, а еще до него в СССР предпринимались по­пытки запуска человека в космос, закончившиеся смертью несчас­тных космонавтов, а потому на­вечно засекреченные.

Этот миф пришел к нам с Запада. Извне особенно хорошо видно, на какие уловки пускались советские официальные лица, чтобы скрыть правду о космической программе, а потому больше доверяли не им, а посторонним источникам, которые проводили свое (вроде бы независи­мое) расследование. Впервые обви­нения против Советского Союза в сокрытии факта гибели космонав­тов были выдвинуты еще до полета Гагарина. В книге воспоминаний ге­нерал-лейтенанта авиации Нико­лая Каманина, представляющей со­бой опубликованные дневники, чи­таем запись от 12 февраля 1961 г.:

"После пуска ракеты на Венеру 4 февраля многие на Западе счи­тают, что мы неудачно запустили в космос человека; итальянцы да­же будто бы "слышали" стоны и прерывистую русскую речь. Все это совершенно беспочвенные вы­думки. На самом деле мы упорно работаем над гарантированной по­садкой космонавта. С моей точки зрения, мы даже излишне осто­рожны в этом. Полной гарантии успешного первого полета в кос­мос не будет никогда, а некоторая доля риска оправдывается вели­чием задачи..."

Старт 4 февраля 1961 г. действи­тельно нельзя назвать удачным. Это была первая попытка отпра­вить автоматическую станцию к Венере. Ракета-носитель "Молния" вывела станцию в космос, однако не произошло включение разгонного блока, и она осталась на околозем­ной орбите. Советское правительс­тво не захотело признавать неуда­чу, и в сообщении ТАСС на весь мир объявили о запуске тяжелого спутника и выполнении поставлен­ных при этом научно-технических задач.

Упоминаемые в дневнике "ита­льянцы" — это два брата-радиолю­бителя Ачилле и Джованни Батис­та Юдика-Кордилья, построившие под Турином собственную радио­станцию Торре Берт. Они утвер­ждали, что 4 февраля им удалось перехватить телеметрические ра­диосигналы биения человеческого сердца и прерывистое дыхание умирающего советского космонав­та. В 1965 году газета "Corriere della sera" опубликовала продол­жение истории братьев-радиолю­бителей. На этот раз они рассказа­ли сразу о трех "фактах" перехва­та странных сигналов, пришедших из космоса. Первый перехват со­стоялся 28 ноября 1960 г. — радио­любители услышали звуки мор­зянки и просьбу о помощи на анг­лийском языке. Во время второго 16 мая 1961 г. им удалось выловить в эфире сбивчивую речь русской женщины-космонавта. При тре­тьем радиоперехвате от 15 мая 1962 г. были записаны переговоры сразу троих русских пилотов (двух мужчин и женщины), погибающих в космосе. В записи сквозь треск помех можно различить следую­щие фразы: "Условия ухудшают­ся... почему вы не отвечаете?., ско­рость падает... мир никогда не узнает о нас..."

Чтобы окончательно убедить чи­тателя в подлинности излагаемых "фактов", итальянская газета на­зывала имена погибших. Первой "жертвой" в этом списке был пилот Алексей Грачев. Женщину-космо­навта звали Людмила. Среди трои­цы, погибшей в 1962 г., прозвучало имя только одного — пилота Алек­сея Белоконева.

Впечатляет, не правда ли? Тем не менее, истоки этого мифа отыскать довольно просто. Известный журналист Ярослав Голованов, за­нимавшийся расследованием исто­рии "догагаринских" космонавтов, взял интервью у самого Алексея Тимофеевича Белоконева, и выяс­нилось, что в 50-х годах, задолго до гагаринского полета, Белоконев, Грачев и другие занимались назем­ными испытаниями авиационной аппаратуры и противоперегрузочных летных костюмов. На таких ис­пытаниях побывал корреспондент, опубликовавший о своем визите статью в журнале "Огонек" (№ 42 за 1959 г.). Видимо, эта статья попа­лась на глаза западным журналис­там, которые приняли обычных ис­пытателей авиационной техники за будущих космонавтов, а поскольку сведений об их полете в космос не поступало, то был сделан "логич­ный" вывод о том, что полет закон­чился катастрофой и был по этой причине засекречен.

В самом Советском Союзе тоже ходили мрачные слухи, что еще во времена Сталина на орбиту пыта­лись запускать космонавтов-смер­тников из числа заключенных конц­лагерей. Этот миф можно услы­шать и сегодня — вам перескажут его полушепотом и с оглядкой. Тем не менее, происхождение истории о смертниках легко выявляется, если вспомнить, что в 1946 г. разрабаты­вался проект пилотируемой ракеты "ВР-190" для достижения суборби­тальных высот, а в начале 1950-х проходили испытания самолета-снаряда "Комета". Утечки инфор­мации, связанные с этими двумя проектами, могли породить легенду о беспощадных чекистах, посылав­ших заключенных на верную смерть в кабине эксперименталь­ной ракеты.

Миф о космонавтах-смертниках до сих пор подпитывает воображе­ние творческих людей. Его мотивы можно встретить в повести Викто­ра Пелевина "Омон Ра" (1992) и в романе Андрея Лазарчука и Ми­хаила Успенского "Гиперборей­ская чума" (1999). Самое необыч­ное воплощение миф обрел в псев­додокументальном фильме "Пер­вые на Луне" (2005) режиссера Алексея Федорченко. В фильме очень "убедительно" показано, как еще в 1938 году на Луну высадился первый советский космонавт. Что бы ни говорил теперь режиссер, кинолента вызвала волнение в обществе. Специалистов космичес­кой отрасли она обидела, любите­лей фантастики развлекла, а очень многих бывших советских граждан убедила: да, так оно все и было на самом деле. И совсем не удивляет, что "Первые" собрали награды именно в номинации "Докумен­тальное кино".

Миф о "догагаринских" космо­навтах, конечно, нелеп, но зато не так оскорбителен для националь­ной гордости россиян, как, скажем, для американцев — теория о том, что астронавты NASA никогда не летали на Луну. А ведь эта теория, между прочим, в отличие от нашего мифа, продолжает жить и разви­ваться, с каждым днем обретая все новых сторонников.

Мифы космонавтов

Большинство людей, верующих или неверующих, еще и суеверны.

Человек может уверенно отри­цать наличие Бога, существование высших сил и предопределенность судьбы, однако по поводу и без по­вода трижды сплевывает через плечо, стучит по дереву и пугается черной кошки.

Разумеется, среди тех, кто со­здавал ракетно-космическую тех­нику, хватало и верующих, и неве­рующих — ну и, конечно, суевер­ных! Многие ракетчики всерьез верят в магию чисел, в дурные предзнаменования и приметы. За годы эксплуатации сложился свое­образный ритуал, напоминающий ритуалы умасления грозных, но безымянных богов, которым по­клонялись наши примитивные предки. Так, у космонавтов есть традиция мочиться на заднее ко­лесо автобуса по пути к стартово­му комплексу. Положил начало традиции Гагарин — говорят, что случайно. Но на самом деле за этим простым, хотя и не слишком при­личным действом стоит древний магический ритуал, связывающий мага с предметом или местом. Фак­тически Гагарин связал таким об­разом себя с Землей и последним земным объектом — сакральность подобного действа трудно пере­оценить. Это отметили даже писа­тели, весьма далекие от проблем космической отрасли. Так, в романе Сергея Лукьяненко "Звезды — хо­лодные игрушки" (1997) космонав­ты мочатся на ракету-носитель. Хотя автор называет этот процесс "хорошей приметой", на самом де­ле — это хорошая традиция. Кста­ти, одно время среди главных конструкторов было принято мо­читься на готовое к старту "изде­лие" (традицию якобы ввел Сергей Королев на испытаниях ракеты Р-5), однако со временем ритуал сошел на нет — показалось несо­лидным, что ли?

Ракетчики часто заимствуют свои ритуалы извне. К примеру, ракету принято вывозить из сбо­рочного МИКа в горизонтальном положении и дюзами вперед — по принципу артиллеристов "пушки к бою едут задом". При вывозе о ра­кету разбивают бутылку шампан­ского — словно о борт спускаемого на воду корабля.

Существуют, правда, и совер­шенно оригинальные ритуалы. На инее, который выступает на баке с жидким кислородом после заправ­ки "семерки" (ракета Р-7, основная "рабочая лошадка" отечественной космонавтики, летающая и по сей день под названием "Союз"), слу­жащие стартового расчета выво­дят слово "ТАНЯ". Считается, что это имя оберегает ракету от катас­трофы. Мол, однажды не вывели "ТАНЯ", и ракета взорвалась. Происхождение обычая выяснить не удалось — скорее всего, кто-то из солдат просто вывел на ракете имя любимой девушки, чтобы сде­лать ей приятное. По другой вер­сии, так звали маленькую дочку командира стартового расчета, ко­торую отец часто брал с собой на службу. И вот теперь имя неведо­мой Тани охраняет стартующую "семерку" от сбоя и гибели...

Есть у ракетчиков и "черные" да­ты. Главная из них — 24 октября, когда вполне официально запреще­ны любые запуски и работы на стартовых площадках. Дело в том, что 24 октября 1960 г. произошла самая страшная катастрофа в исто­рии ракетостроения — на площад­ке Байконура взорвалась ракета Р-16. В огне погибли маршал Неде­лин и 125 человек персонала: офи­церы, инженеры, техники. Катас­трофа вошла в историю как "неделинская", а сама дата отмечается трауром в кругу ракетчиков.

Однако традиции, даже сакраль­ные, не имеют прямого отношения к мифотворчеству. Они лишь допол­няют и обрамляют новые сущности и смыслы, появляющиеся у челове­ка на его пути в будущее. А вот осо­бый взгляд на окружающий мир, основанный на попытках объяснить и описать то, что объяснению и опи­санию пока не поддается, лежит в основе любой науки, религии и ми­фологии — разница между ними лишь в степени проникновения в суть.

У людей, работающих в ракетно-космической отрасли, тоже есть своя мифология. Основана она на вере в то, что в космосе обитают мыслящие существа, более древние и более развитые, чем мы. В XIX веке эта вера была персонифици­рована в образе марсиан (агрессив­ных или миролюбивых), позднее — в образе фаэтонцев.

Мифология Фаэтона родилась из предположения астрономов о том, что в Солнечной системе не­когда произошла чудовищная ка­тастрофа, в результате которой разрушилась целая планета и поя­вился пояс астероидов. Эта гипоте­за была отражена в ряде романов популярных советских писателей: в трилогии Георгия Мартынова "Звездоплаватели" (1955-1960), в романе Анатолия Митрофанова "На десятой планете" (1960), в ро­мане Александра Казанцева "Фаэты" (1971-73). Во всех названных произведениях пояс астероидов — это осколки планеты Фаэтон, по­гибшей под приливным воздейс­твием Юпитера или разрушив­шейся из-за империалистической войны. Однако фаэтонцы активно изучали Солнечную систему, а значит, отправившись на другие планеты, мы раньше или позже об­наружим их следы.

Одним из свидетельств сущес­твования фаэтонцев могли бы стать спутники Марса: Фобос и Деймос. В 1959 г. советский ученый Иосиф Шкловский показал, что так назы­ваемое "вековое ускорение" Фобоса, которое когда-нибудь приведет к его падению на поверхность Красной планеты, легко объяснимо, если предположить, что Фобос имеет очень малую плотность, а такая плотность у него может быть, если этот спутник... полый. Напрашивал­ся вывод: полых естественных спут­ников не бывает, значит, Фобос — искусственный объект! Гипотеза Шкловского была обыграна в утопи­ческом романе братьев Стругацких "Полдень, XXII век (Возвращение)", первые главы которого увидели свет в 1961 г. Бо­лее подробно тему рас­крыл Владимир Михайлов в романе "Особая необхо­димость" (1962). Ожида­ния читающей публики подогрела и повесть "Путь к Марсу" (1978) летчика-космонавта Евгения Хрунова и специалиста по космической медицине Левона Хачатурьянца, позднее продолженная повестями "На астероиде" (1981, 1984) и "Здравствуй, Фобос!" (1982). В первой части этой трило­гии экипаж из шести советских космонавтов на корабле "Вихрь" отправляется на Марс, но вынуж­ден задержаться на ареоцентрической орбите из-за глобальной песчаной бури, бушующей на пла­нете. Воспользовавшись паузой, бортинженер Сурен Акопян стар­тует с борта корабля на одномес­тной челночной ракете "Аннушка" и совершает посадку на Фобос. И, разумеется, в первые же минуты после выхода делает потрясающее открытие — тоннель с перилами, уходящий в глубь скалы, и за ним небольшой зал, вырубленный в толще породы. Без сомнения, до землян на Фобосе уже побывали разумные существа!

Можно с уверенностью сказать, что Хрунов, и Хачатурьянц до­вольно незатейливо изложили профанам то, о чем в глубине души мечтали все, кто тогда работал в советской космонавтике. Найти следы чужого разума. Доказать, что человечество не одиноко во Вселенной. Существует ли цель выше и задача интереснее? Поэто­му нет ничего удивительного в том, что одним из приоритетных проек­тов советской космонавтики в на­чале 80-х годов стала программа "Фобос". Остается она таковой и по сей день, поскольку единствен­ный проект межпланетной иссле­довательской станции, который согласились финансировать пре­зидент и российское правительс­тво — это "Фобос-Грунт". Разра­ботку проекта ведет НПО имени Лавочкина. Цель миссии — посад­ка на Фобос, взятие пробы грунта и доставка его на Землю. Если все пойдет по плану, аппарат отпра­вится в космос не позднее октября 2009 г. В последнее время можно все чаще услышать, что развитие че­ловеческой культуры зашло в ту­пик. Нет больше новых идей, но­вых сюжетов, образов и сущнос­тей. Литература, поэзия, живопись и кинематограф топчутся на месте, пытаясь найти, но не находя Боль­шую Красивую Тему для обсужде­ния. От отчаяния расцветает пост­модернизм, обращающийся не столько к будущему, сколько к прошлому.

Объяснение кризису можно дать только одно — человеческая куль­тура подошла к пределу развития, определяемому границами нашего мира. Этот мир изучен и осмыслен. Пора двигаться к новым мирам, ко­торые дадут нам новые образы и новые смыслы.

Вспомните, какой толчок для раз­вития Старого Света дало открытие и освоение Нового. То же самое мо­жет произойти и сегодня, если мы, наконец научимся летать в космос по-настоящему — вместо того, что­бы толпиться на околоземной орби­те, оправдывая свою растерянность старыми байками о финансовой убыточности космических прог­рамм. Можно подумать, оттого, что мы перестали летать в космос, ко­му-то на Земле стало лучше жить!

Но ведь на той стороне пустоты нас ждет сокровище — червонное золото новой культуры. А значит, никакие затраты не могут быть чрезмерными.

И эта культура прорастает здесь и прямо сейчас — ее робкие побеги просматриваются в традициях и мифотворчестве людей, которые работают в космической отрасли и которые сами пока еще не понима­ют, что своей деятельностью спаса­ют нас от застоя, кризиса и после­дующей деградации...

Автор: Антон Первушин