Общее строение поверхности Марса

Предыдущими наблюдениями Марса был пробужден чрезвычайный интерес к нему; интерес, усиливавшийся еще более все возраставшим совершенством оптических инструментов, позволявшим надеяться на новые открытия в области изучения планеты. Поэтому, астрономы усердно готовились к противостоянию 1877 г., возлагая на него большие надежды. Надежды эти сбылись в открытиях Окиапарелли, знаменитого директора Миланской обсерватории.

В этом году он предпринял обширные исследования Марса с целью: 1) нового определения направления оси вращения Марса, 2) топографической триангуляции поверхности Марса; 3) описания различных областей в южном полушарии и части северного полушария планеты; 4) исследования южного полярного пятна и 5) исследования атмосферы Марса.

Скиапарелли пользовался при своих исследованиях экваториалом работы Мерца в Мюнхене с отверстием 0,218 метра и фокусным расстоянием 3,25 метра.

Употребляемое увеличение было большею частью 322; только в январе, феврале и марте, когда планета уже сильно отдалилась, и видимый диск ее уменьшился с 28″ до 5″, Скиапарелли пользовался увеличением в 468 раз.

Работа Скиапарелли была огромным шагом вперед по сравнению с предыдущими исследованиями, благодаря применению им к определению положения точек на поверхности планеты микрометрического способа. Было определено положение 62 фундаментальных точек. Определяемым областям Скиапарелли давал новые названия, заимствованные большею частью из древней географии и мифологии.

Положение остальных точек поверхностей планеты Скиапарелли также определял микрометрически, путем интерполяции между основными точками.

В своих мемуарах* Скиапарелли дает интереснейшее изложение результатов своих наблюдений Марса. Это изложение Скиапарелли начинает замечанием, что для краткости и удобства описания он будет употреблять выражения географии, не предрешая, однако, что эти обозначения для Марса будут соответствовать тем же самым предметам, как и на Земле.

* («Reale Accademia dei Lincei» (Roma, 1878).)

Далее читаем: «о природе темных пятен на Марсе можно сделать, бесконечное количество гипотез; но вероятны из них лишь две, а из этих последних лишь одна хорошо согласуется с данными наблюдений. Первая — что пятна Марса аналогичны лунным, т. е. что поверхность Марса всюду твердая, наблюдаемое же разнообразие в оттенках зависит лишь от вещества, составляющего почву. Однако, эта гипотеза может об’яснить наблюдения, лишь если ее дополнить вспомогательными гипотезами более или менее искусственными».

Действительно, констатированные всеми наблюдателями быстрые и значительные изменения очертаний пятен марсовой поверхности плохо согласуются с представлением о марсовой поверхности, как о чем то застывшем и безжизненном, подобном рельефу Луны.

Скиапарелли, поэтому, переходит к изложению другой, более вероятной по его мнению гипотезы. «Существование на Марсе полярных снегов, которое почти достоверно, а также туманов и облаков доказывает, что в атмосфере Марса существует метеорологическая циркуляция; что там пары, образуясь в некоторых областях, конденсируются в других.

Разумеется, невозможно допустить, чтобы эта циркуляция происходила исключительно в атмосфере, не касаясь поверхности планеты. Если пары на Марсе в некоторых местах конденсируются в виде кристаллов, то в других местах они должны конденсироваться в виде жидкости.

Эта жидкость должна собираться в более низких местах и давать начало морям более или менее значительным озерам. Пути, которыми эти продукты конденсации направляются к своим резервуарам, суть ручьи или реки с постоянным или переменным течением.

Правда, эта система могла бы быть подземной, наконец, сама метеорологическая циркуляция могла бы быть невидимой отсюда; но эти предположения становятся излишними с того момента, как мы увидели на Марсе явления, в точности похожие на те, которые представились бы на Земле наблюдателю с Марса».

«Метеорология Марса», — читаем затем, — «есть весьма близкий снимок с земной. На Марсе, как и на Земле — Солнце главный двигатель жизни, и его действием определяются там результаты, аналогичные нашим.

Теплота Солнца испаряет воду морей и подымает ее высоко в атмосферу; этот водяной пар принимает видимую форму благодаря тому же процессу, который порождает и наши облака, т. е. вследствие различия температур и степени насыщения. Можно следить за облаками, увлекаемыми воздушными течениями над морями и континентами, и многие наблюдения, так сказать, уже сфотографировали эти метеорологические изменения. Если мы не видели еще подлинным образом дождя, падающего на равнины Марса, то его можно угадывать по тому, как облака рассеиваются и образуются вновь. Если еще не видели выпадающего снега, то и его тоже угадываешь по тому, что на Марсе, как и у нас, зимнее солнцестояние украшено инеем.»

«Таким образом, там есть, как и у нас, атмосферная циркуляция, и капля воды, похищенная Солнцем у моря, возвращается туда опять, упав из скрывшей ее тучи. И даже больше: хотя мы и должны серьезно воздерживаться от тенденции создавать воображаемые миры по образу нашего, тем не менее все это представляет нам, как в зеркале, такое органическое сходство с нашим миром, что трудно не пойти еще далее в этом описании».

«Существование континентов и морей показывает нам, что планета была, как и наша, ареной геологических переворотов, породивших возвышенности и впадины почвы. Произошли опускания и поднятия почвы, изменившие первоначально ровную поверхность планеты. Следовательно, там есть горы и долины, плато и низменности, крутые овраги и утесы. Как дождевые воды возвращаются в моря? Посредством источников, ручьев, рек. Капля воды впитывается в рыхлую почву или скользит по твердой, вновь появляясь на свет в прозрачном ключе, журчит в ручейке, стремится в реку и величественно спускается плавным потоком к устью».

«Поэтому трудно не видеть на Марсе картин, аналогичных тем, которые составляют и наш земной пейзаж: ручейков, сбегающих по своему ложу, позолоченному солнцем; рек, пересекающих равнины и каскадом ниспадающих в глубь долин; потоков, медленно катящихся к морю через обширные низменности.

Морские прибрежья получают там, как и здесь, дань водных потоков, и море там так же-то спокойно, как зеркало, то взволнованно бурей».

В такой поэтической форме Скиапарелли высказывает свой взгляд на строение поверхности Марса и характер его метеорологии.

Кратко говоря, гипотеза Скиапарелли о физическом строении планеты может быть обозначена, как геоморфическая гипотеза. Чрезмерность уподобления Марса Земле можно поставить в упрек великому наблюдателю.

Уже из самого характера приведенных цитат, из самого характера употребляемых Скиапарелли выражений видно, что художник-творец картины взял в душе Скиапарелли перевес над об’ективным наблюдателем. Войдем в некоторые подробности исследований Скиапарелли.

Касаясь различной окраски «морей», он ее об’ясняет различной глубиной и степенью солености, следствием чего является различная степень поглощения световых лучей, вызывающая разницу в видимой интенсивности окраски морей и оттенках.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Все о космосе
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: