Загадка Урана: Страница 2

Оглавление статей
Загадка Урана
Страница 2

Страница 2 из 2

 

 

Интересно также отметить, что Бувар, как видно из этого письма, уже имел тогда по поводу существования трансурановой планеты определенно положительное мнение и безоговорочно поддержал Хассея. Пожалуй, Бувар только слишком оптимистично выска-зь.вался об отсутствии принципиальных трудностей при теоретическом определении положения неизвестной планеты. Но, во всяком случае, такая позиция Бувара была несравненно более предпочтительной, чем позиция Эри.

Как же ответил Хассею Эри? Вместо того, чтобы поддержать автора письма, он, как говорится, вылил на него ушат холодной воды. Эри имел к этому времени, по-видимому, твердую точку зрения на эту проблему и он ответил немедленно (к тому же он был очень пунктуален в переписке и почти всегда отвечал сразу, отправляя ответное письмо с обратной почтой. Письмо Хассея датировано 17/XI, а письмо Эри — 23/XI):

«Я много размышлял над неправильностями Урана… Это — загадка. Но я без колебаний высказываю мнение, что сейчас еще нет пи малейшей надежды выяснить природу внешнего воздействия. Если же такое есть, то я очень сомневаюсь в возможности определить положение планеты, оказывающей это действие. Я уверен, что этого нельзя сделать, пока природа нерегулярностей не будет хорошо определена после нескольких последовательных оборотов Урана».

Конечно, ответ Эри был обескураживающим, и Хассей наблюдений в поисках неизвестной планеты не предпринимал.

Через несколько лет, в 1837 году Эри развеял аналогичные намерения Евгения Бувара, молодого племянника Алексиса Бувара, также успешно занимавшегося небесной механикой.

Е. Бувар в письме к Эри от 6/Х 1837 года писал:

«…Мой дядя Алексис работает над улучшением таблиц Юпитера и Сатурна… Он уступил мне переработку таблиц Урана. Изучая ваши данные по сравнению таблиц и наблюдений, я увидел, что разности в широте (По-видимому, в письме просто описка. При самом беглом взгляде на результаты сравнения сразу видно, что растет ошибка в долготе)) очень велики и все время растут.

Вызвано ли это неизвестным возмущением Урака со стороны небесного тела, расположенного далее за орбитой Урана? Я не знаю этого, но такова, во всяком случае, идея моего дяди. Решение этого вопроса мне представляется очень важным… Но чтобы в этом преуспеть, я нуждаюсь в очень точных данных наблюдений, для получения которых у меня не хватает средств».

Но вот каков был ответ Эри (опять с обратной почтой 12 октября 1837 года, т. е. через шесть дней; надо признать, что такая быстрота переписки между Парижем и Гринвичем в ту пору примитивного транспорта вполне соответствует стандартам почтового сообщения нашего скоростного века):

«…Я полагаю, что именно долгота наиболее ошибочна… Ошибки в долготе растут со страшной скоростью… Я не могу догадаться о причине этих ошибок, по склонен приписать их прежде всего некоторым неточностям в вычисленных возмущениях… Если это эффект какого-то невидимого тела, то будет почти невозможным когда-либо найти его положение».

Как мы видим, Эри постоянен в своем негативном отношении к проблеме трансурановой планеты. Его позиция в 1837 году та же, что и в 1834 году и она сильно тормозит исследования в этом направлении. В дальнейшем же его отношение скажется еще более пагубно. Только через 9 лет, в 1846 году Эри после опубликования работ Леверье изменил свое мнение и стал проявлять инициативу в поисках неизвестной новой планеты.

Приведенные письма оставались в свое время неопубликованными. Их предал гласности только в 1846 году сам Эри уже после открытия Нептуна. В свое же время письма Хассея и Евгения Бувара не повлияли, к сожалению, на научное общественное мнение. Но и без этого уже в 1836 году мнение подавляющего большинства астрономов склонилось в пользу гипотезы о неизвестной планете и возможности «нащупать» ее местонахождение. Так высказывались, например, в 1835 году известный немецкий астроном Элике Бенджамен Вальц (1787-1861) и директор обсерватории в Палермо Никколо Каччиаторе (1780-1841). Последний даже сообщил, что он наблюдал в мае 1835 года движущееся небесное светило, представляющее, по-видимому, планету, расположенную за орбитой Урана.

Французский астроном Луи Вартман (1793-1864), узнав о наблюдениях Каччиаторе, опубликовал в том же 1836 году заметку, в которой он говорит, что еще в сентябре 1831 года он также наблюдал движущееся небесное светило и высказывается далее еще более определенно:

«Представляется наиболее вероятным, что эта мизерная точка есть планета, которая описывает вокруг Солнца орбиту значительного радиуса… Новая планета должна находиться примерно на двойном расстоянии от Солнца по сравнению с Ураном…, а ее период обращения должен составлять, следовательно, около 243 лет».

Осталось неизвестным, действительно ли Вартман и Каччиаторе наблюдали новую планету, но, во всяком случае, приведенные слова говорят не только о распространенности гипотезы о существовании неизвестной планеты, но и о том, что был уже поставлен вопрос о местонахождении этой планеты.

Активным защитником закона притяжения Ньютона был Бессель, и он с самого начала поддерживал эту гипотезу. В своей лекции в Кенигсберге в 1840 году он говорил, что неправильности в движении Урана «…могут быть объяснены только в результате нового физического открытия… Дальнейшие попытки их учета должны иметь под собой намерение открыть орбиту и массу какой-то неизвестной планеты, возмущение от которой компенсировало бы нынешнее отсутствие гармонии в наблюдениях Урана».

Бессель собирался сам начать исследования на этом пути, но вскоре серьезно заболел и приступить к ним уже не смог.

Гипотеза о существовании новой планеты попадает даже на страницы популярной литературы.

Еще в 1836 году в третьем издании научно-популярной книги «Связь между физическими науками», принадлежащей Мэри Соммервиль, было написано следующее:

«Таблицы Юпитера и Сатурна согласуются почти полностью с современными наблюдениями, однако в случае Урана таблицы уже ошибочны… Возможно, это результат возмущений со стороны некоторой невидимой планеты, обращающейся вокруг Солнца за пределами нынешних границ Солнечной системы. Если после ряда лет таблицы… будут оставаться все еще не адекватными фактическому движению Урана, то анализ расхождений может выявить существование и даже массу и орбиту тела, находящегося за пределами видимости».

Об этой книге и ее авторе интересные факты сообщает Мортон Гроссер (М. Grosser, The discovery of Neptune, Harvard University Press, 1962).

Мэри Соммервиль (1780-1872) — блистательная женщина с мужской широтой ума, поражавшая современников своей образованностью, особенно в области математики и небесной механики. Приехав из Франции в Лондон, она быстро стала там научной знаменитостью. Ее хорошими друзьями были Эри, Вильям Гершель и его сын Джон Гершель (1792-1871), также известный астроном. Она вела переписку с Лапласом и с Франсуа Араго (1786-1853), директором Парижской обсерватории, и была всегда в курсе современных астрономических событий. Ее перу принадлежало популярное изложение «Небесной механики» Лапласа под названием «Механизм небес», имевшее большой успех. Она выпустила затем упомянутую выше научно-популярную книгу, которая имела еще больший успех и выдержала семь изданий.

Мэри Соммервиль не занималась собственным научным творчеством, но очень хорошо ощущала пульс текущей научной жизни, моментально реагировала на все события, отражая их в своих публикациях и являясь чутким барометром научного общественного мнения. В книге «Механизм небес», опубликованной в 1831 году, когда проблема Урана и общественное мнение вокруг нее находились в стадии созревания, когда обнаруженные в 1825-1826 годах расхождения теории Бувара с наблюдениями как-будто исчезли и начавшееся было волнение всего астрономического мира утихло, автор излагает уже устоявшуюся точку зрения на строение планетной системы. Уран рассматривается как планета на самом дальнем крае Солнечной системы. Теория Бувара излагается как последнее слово в анализе движения Урана. Далее, когда по истечении лишь одного года расхождения теории Бувара с наблюдениями стали явными, теория Бувара была в большой степени дискредитирована, и астрономы в известном смысле растерялись. Единого мнения не оказалось и в книге «Связь между физическими науками», вышедшей в 1834 году. Соммервиль предпочла просто уйти от какого-либо обсуждения «скользкой» проблемы движения Урана. Она описывает открытие Вильяма Гершеля, по о теориях движения Урана, о Буваре, — не упоминает вообще.

Как уже упоминалось, всего лишь через два года выходит третье издание этой книги. Но общее мнение уже определенно склонилось в пользу гипотезы о существовании неизвестной трансурановой планеты, возмущающей Уран, и она нашла отражение в этом издании.

Эти метаморфозы в течение пяти лет замечательны и весьма поучительны даже для нашей эпохи, тем более, что сейчас развитие пауки и изменение научных точек зрения может протекать гораздо быстрее.

Не останавливаясь на ряде других интересных событий и высказываниях, относящихся к периоду, когда гипотеза о неизвестной планете завоевывала всеобщее признание, приведем лишь пророческие слова из научно-популярной книги «Популярная астрономия» Иоганна Мэдлера (1794-1874), директора обсерватории в Дерпте (ныне город Тарту), опубликованной в 1841 году:

«Мы приходим к выводу о существовании планеты, действующей на Уран и возмущающей его. Мы можем даже выразить надежду, что в некотором будущем математический анализ реализует свой наибольший триумф — открытие, сделанное глазами разума там, куда непосредственно взор человека не в состоянии проникнуть».

Таким образом, идея о существовании неизвестной планеты, возмущающей Уран, и о принципиальном пути определения местонахождения этой планеты, носились, как говорят, в воздухе. Позднейшие замечательные работы, которые и привели к открытию Нептуна, возникли не неожиданно. Почва для них была заранее подготовлена.

В 1846 году, уже после открытия Нептуна, Эри выразил эту мысль в следующих словах:

«Я уверен, что… это открытие есть следствие того, что может быть названо велением времени. Оно было стимулировано чувствами всего научного мира и только оказалось доведенным до конца благодаря совместному, но независимому труду лиц, обладающих талантом и умением, лучше отвечающим такого рода исследованиям».

Правда, Эри, произнося эти слова, не имел и виду объективную цель анализа всего происшедшего, а, пожалуй, он больше хотел как-то оправдать все свое поведение в истории открытия Нептуна. Однако сами слова Эри вполне правильны. Исследования по проблеме открытия повой планеты назрели. Она лишь ожидала достойных исполнителей.

Историю открытия Нептуна можно сравнить со свсебразной научной драмой в четырех действиях и с эпилогом. Содержание первого действия, являющегося прологом, мы описали в предыдущих параграфах. В глазах широкой публики второе действие — это исследования Леверье во Франции и фактическое открытие повой планеты па Берлинской обсерватории. Оно началось и конце 1845 года и происходило как бы на открытой сцепе. О нем все знали. Зрители — весь европейский научный мир. Главное действующее лицо — Леверье. Лишь в самом конце небольшую, но очень и очень важную роль сыграли молодые немецкие астрономы Иоганн Галле (1812-1910) и Генрих Луи д’Аррест (1822-1875). Это действие протекало спокойно, без особых внешних и внутренних коллизий и закончилось в октябре 1846 года триумфальным успехом под горячие аплодисменты зрителей.

Но едва опустился занавес, как научный мир узнал, что в Англии уже с середины 1813 года, т. е. в течение почти трех лет, разыгрываются события, имеющие в целом тот же самый сюжет, так что, если следовать объективной хронологии, то именно эти события — исследования Адамса и попеки новой планеты в Англии, составляют второе действие драмы. Но оно проходило как бы за кулисами, без зрителей и в тайне от них и закончилось автоматически, так как в октябре 18ч6 года сюжет оказался исчерпанным. Главные действующие лица — Адамс, Эри и директор Кембриджской обсерватории Джеймс Чэллис (1803-1882), — ощущали, что они потерпели неудачу.

В такой ситуации неизбежным оказалось четвертое действие, как бы послесловие. Восторженные отклики, награды, а также споры, обвинения, оправдания, объяснения — вот основное содержание этого действия, в котором активное участие принимали бывшие зрители.

Затем последовал эпилог, поставивший точку на всей истории открытия Нептуна и возвративший астрономическому миру покой.

Ниже мы будем придерживаться хронологии событий и расскажем сначала об исследованиях Адамса и о связанных с ними событиях в Англии. Такая последовательность изложения оправдывается также тем, что с астрономической точки зрения работы Леверье явились в известном смысле уточненным вариантом исследований Адамса.

Вместе с тем подчеркнем, что работы Леверье и само открытие новой планеты сохраняют полную независимость от того, что происходило в Англии. Наоборот, поиски повой планеты в Англии, начавшиеся летом 1846 года, испытали на себе влияние уже появившихся работ Леверье, и об этом мы упоминаем в тексте.

« Предыдущая — След.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Все о космосе
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: